STATUS QUO

АЛЕКСАНДР БАРСЕГЯН: ТЕАТР ИМ.ПУШКИНА ОСТАНЕТСЯ ХРАМОМ ИСКУССТВА

Photo- Александр Сергеевич, остался ровно месяц до открытия театра. Верите ли Вы в то, что последний срок сдачи действительно станет концом многолетнего долгостроя?
- Да, теперь точно верю. Имея большой опыт работы в разных театральных зданиях, в том числе в Европе, я могу сказать, что это будет современный драматический театр, имеющий максимум удобств прежде всего для зрителей. Учтено все. Вход в театр - прекрасное большое фойе. Здесь, как в старину, можно "наряды показывать", - это входило раньше в ритуал посещения театра. У нас будет лучшее в городе помещение театрального буфета, с балконом. Удобный гардероб из мрамора, где можно очень быстро раздеться и одеться. И, конечно, туалетные комнаты. Я вынужден об этом сказать. Важно, чтобы женщина могла войти, привести себя в порядок перед зеркалами, причесаться, не стоять же в фойе и приводить себя в порядок! Мы хотим ввести культуру пребывания в театре. Может быть, не сразу получится, но даже в предвоенные годы зрительницы в гардеробе снимали ботики и сапожки, надевали туфли на высоком каблуке. У нас есть курительная комната, где человек может чувствовать себя комфортно и общаться с другими людьми. Все это - не в уголках, а в просторных помещениях. Ну, и конечно, очень удобный зрительный зал.

- Расскажите об этом подробнее!
- Всего в зале 500 мест и бельэтаж, они спланированы овально, то есть каждый зритель, сидящий в центре или сбоку, не должен поворачиваться в кресле. У нас нет ни одного неудобного места, в то время как в больших театральных залах Москвы, Петербурга, Киева и других городов, просто неудобные места. И главное - общение зала с актером. Актерам не нужно форсировать звук. Он хорошо слышен и в первом ряду, и в последнем, и даже на бельэтаже. Дело не только в хорошей акустике, но и в специальном расположении кресел - каждый ряд примерно на 10 см. выше предыдущего. Это не очень заметно, но эффективно. Очень удобные кресла, в тендере на их изготовление участвовали две зарубежные фирмы, но выиграла конкурс харьковская фирма "Лана" (бывшая "Основа"). Кресла сделаны из бука, с хорошей обивкой, очень удобные. Сцена стала просторнее, появились удобные выходы на авансцену. Великолепные раздвижные занавесы, более 30 штанкетов, "черные (рабочие)" и "белые (парадные)" одежды сцены, двигающиеся порталы, световые башни, итальянская звуковая и немецкая световая аппаратура, - все это создает комфорт как для наших служб, так и для зрителей. Улучшилась постановочная культура. Следующим этапом восстановления театра станет реконструкция малой сцены, создание служб - радио и телестудии, АТС, окончание строительства автономного входа с улицы Гоголя. Но актерские гримировочные комнаты уже вступят в строй сейчас. Каждая комната рассчитана на трех человек совершенно идеально. Всего у нас 17 гримерных на 51 место. А если в спектакле занято 10 человек, в одной гримерной может быть один актер. Создан комфорт за кулисами. Правда, мы больше радуемся тому, что, в первую очередь, создан комфорт для зрителя. Зрители не должны ощущать недостроя и этого не будет.
Долго обсуждался вопрос, каким быть фасаду. Пришли к убеждению, что он будет увенчан четырьмя величественными аллегоричными женским фигурами античного характера (харьковский скульптор Александр Ридный). На входе, в нише будет стоять бюст Пушкина работы харьковского скульптора Ястребова. Поэтому первое, что ощутит человек, войдя в фойе, - присутствие Пушкина, встречающего зрителей.


- Кто будет первым зрителем?
Первый спектакль состоится 9 октября, мы ожидаем мэра города Владимира Андреевича Шумилкина, приглашены строители театра. А официально первый спектакль будет дан 10 октября. Это премьера музыкального спектакля по мотивам романов Александра Дюма, в современном звучании. Называется "Благодарю вас навсегда" по пьесе Евгения Евтушенко. Поэт год назад мне ее передал. Евтушенко приедет в Харьков обязательно, но в декабре, сейчас в Америке он начинает преподавать и не может приехать к открытию театра. А в декабре мы проведем в связи с его приездом большую акцию. 10 октября первыми зрителями театра станут люди, которые сделали все, чтобы это событие состоялось: официальные лица, депутаты, общественность, друзья, театральная критика… Билеты на спектакль 10 октября мы не продаем, все по пригласительным. А спектакль "с билетами" увидят все учителя харьковской области, которые в эти же дни будут проводить педагогическую конференцию, посвященную Дню учителя. Мы надеемся, что 10 октября четыре актера нашего театра будут отмечены высокими званиями народный и заслуженный артист Украины .

- Обретение нового дома в какой-то мере предполагает изменение характера и привычек человека. Репертуар какой направленности будет преобладать?
- Приходилось слышать. как творческие люди говорили: вот получим новое помещение, тогда будем хорошо работать. Наш театр никогда не занимал такую позицию. Мы работаем для зрителя. Что касается будущего репертуара, помимо того, что в 2003 г. вышел "Шут Балакирев" по пьесе Григория Горина, спектакль "Номер 13" Рэя Куни, скоро выйдет "Благодарю вас навсегда". В работе спектакль "Касатка" Толстого - одна из лучших русских классических пьес. В марте выйдет новая пьеса английского писателя Рэя Куни "Слишком женатый таксист". Одновременно начнутся репетиции музыкального спектакля "Милый друг" Мопассана (закончатся в июне-июле). А к концу 2004 г., в декабре, учитывая, что ЮНЕСКО объявило 2004 г. годом Чехова (отмечается 100 лет со дня его смерти), пойдет "Чайка" Чехова. Судите сами: если вы посмотрите на репертуар, который мы сейчас играем (а это 25 спектаклей), больших различий с новым репертуаром вы не найдете. Произойдут лишь качественные изменения. Их заметят наши зрители, которые были нам верны даже в условиях не самых замечательных.

- Существует ли у нас харьковская школа русского театра?
Да, безусловно. Харьковскому русскому театру -150 лет. У нас еще 150 лет назад были профессиональные русские театры. Они были гастролирующие, меняли труппу каждый год, к ним приезжали великие режиссеры, самые лучшие русские актеры работали с харьковскими труппами. В 20-е годы великолепно работал один из создателей нашего будущего театра Николай Николаевич Синельников. Он один из самых крупных русских провинциальных режиссеров - у него был великолепный театр, в труппе работали молодой Дунаевский и Шульженко. Театр располагался на Сумской, 9, там, где сейчас находится украинский театр. До 1922 г. это был русский театр. Харьков был русской провинцией, южным краем, но считался одним из самых театральных городов. Особая атмосфера, среда, интеллигентный зритель, в общем, университетский город. А наш театр был создан в 1933 г. (тогда Харьков был столицей Украины) как государственный русский театр, а театральная школа была определена, как реалистическая. В Харьков из Ленинграда был направлен один из самых лучших режиссеров того времени - Николай Васильевич Петров, народный артист России. Из Москвы прибыл Александр Григорьевич Крамов с труппой. Во время создания театра в правительственном постановлении было четко написано: "создать в Харькове, столице Украины, русский драматический театр для пропаганды русского реалистического театрального искусства". В той степени, в какой в современных условиях театры бывшего Союза сохраняют верность своим традициям, в такой степени мы тоже стараемся это делать. Но время сейчас такое, что потерять эти традиции очень легко.

- Оказала ли влияние тотальная украинизация средних учебных заведений на уровень посещаемости русского театра харьковскими школьниками?
- Нет, на посещаемости ни в коем случае не отразилось, даже я рискну вам сказать, что, может быть, наоборот, появился какой-то интерес. У нас много бывает молодежи, но, в основном, студенческой, - ведь в Харькове столько вузов! Школьники приходят на спектакли реже. То, о чем вы говорите, повлияло на посещение русской классики. Мы сейчас играем Булгакова, на него у нас всегда аншлаги, может быть потому, что Булгакова изучают в школе. Но из школьных учебников начисто исключен Островский, а мы играем сегодня прекрасный спектакль "Последняя жертва". Мы играем Лескова "Леди Макбет Мценского уезда", это русская классика, мы играем Чехова. На эти спектакли только гурманы приходят, а массового посещения нет, больше идут на "Ромео и Джульетту". В этих условиях нет не только пропаганды русской классики, но в какой-то степени идет антипропаганда. Поэтому мы еще больше стараемся вернуть русскую литературу, русскую театральную культуру, русскую драматургию.


- Есть ли у вас постоянные зрители, театральные завсегдатаи, по-современному, фанаты, не пропускающие ни одного спектакля?
- Есть. Конкретный факт: у нас есть люди, которых мы каждый раз видим на премьерах, потом мы с ними познакомились. Например, это профессура нашего политехнического института, - шесть человек (три женщины и трое мужчин), обменялись визитными карточками, - есть академик, профессора, доктора наук. Как положено в интеллигентном обществе, у них есть свои места (в 4 ряду), они приходят в кассу и кассир их узнает, но, заметьте, они приходят за 15 дней до премьеры! К сожалению, процент таких людей не такой большой, как нам бы этого хотелось. Много случайной публики. Мы работаем 10 месяцев в году, за это время, в самом идеальном случае, при аншлагах, мы можем "обслужить" только 10 тыс. человек в месяц. Всего 100 тыс. человек в год на полтора миллиона харьковчан, - это очень мало. Правда, в Харькове шесть театров и они как бы "распыляют" зрителя, - кто-то в оперу ходит, кто-то в музкомедию, кто-то в театр Шевченко. И слава Богу. Но я считаю, что с открытием нашего театра зрителей в русском театре будет больше, хотя бы потому, что они захотят увидеть новое комфортное помещение. Посмотрят спектакль и останутся театралами навсегда. Так что прибавление наших поклонников должно быть.

- Часто ли вы видите в зрительном зале вашего театра лица харьковских чиновников верхнего ранга?
- Нет, не часто, если это не специально организовано, не связано с какими-то очень яркими событиями, премьерами. За последний сезон было одно посещение Евгения Петровича Кушнарева вместе с заместителями и их женами, одно посещение Владимира Андреевича Шумилкина. Но мы как бы специально договаривались и приглашали. А так, чтобы был звонок, что "мы завтра будем у вас", такого пока нет.

- Но вы ждете таких звонков?
- Обязательно.

- Готовите ли какую-то программу к Дням российской культуры в Харькове?
- Специально нет. В связи с открытием театра, естественно, мы сейчас находимся в близком контакте с Генеральным Консулом Российской Федерации Анатолием Корсуном. Мы даже ждем приезда Виктора Степановича Черномырдина, я его приглашал, когда мы были в консульстве. Он приедет, если ничего его не задержит. Программой, посвященной Дням российской культуры в Харькове, является существование русского театра, потому что мы каждый день занимаемся пропагандой русского искусства и специально ничего делать не надо.

- Нынешний год богат юбилеями в ХАТОБе (30-летие творческой деятельности народной артистки Украины Елены Романенко, 100-летие со дня рождения балетмейстера А.Мессерера и др.). Есть ли юбиляры в вашем театре?
- Мы за этим следим. Нашей актрисе, которая более 60 лет работает на сцене театра, заслуженной артистке Антонине Москаленко 83 года, а самой молодой актрисе - 21. Но самое главное, что в этом году 17 ноября будет юбилей театра, нам исполняется 70 лет. Как будем отмечать? Главное, открыть новое театральное здание. В этом зале будет так называемый "семейный" вечер, не платный. Съедутся наши коллеги из других театров, актеры, СМИ, будет веселый капустник, будут поздравления. Это будет неофициальный юбилейный вечер. Ну, а в декабре подъедет Евтушенко.

- В январе этого года художественный руководитель театра им. Шевченко Андрей Жолдак пожаловался журналистам, что Вы и директор ХАТОБа Георгий Селихов не побывали у него на премьере спектакля "Гамлет. Сны" и заявил: "мы должны прекратить войны и дружить, и даже если не нравится, ходить друг к другу в гости".
- Андрей Жолдак слукавил. Мы были в первый же день на премьере его спектакля. Другое дело, что мы не бежали за кулисы, не обнимали и не целовали, но для этого были свои причины. В таком мегаполисе как Харьков вполне возможно проявление многих тенденций в искусстве. Чем больше их будет, чем больше проявится соревновательный дух, а это хорошо. Кто будет генеральным судьей этого процесса? Конечно, зритель. А теперь скажу другое. Так, как работает Жолдак, я никогда в жизни не работал, и работать не буду. Я также, как и вы, не могу поступить морально некрасиво, например, украсть что-нибудь. Просто не могу. Смотрите, никому ведь не пришла мысль снести манизеровский памятник Шевченко и поставить вместо него памятник влюбленным? Я сказал Жолдаку: Андрей, зачем же рушить театр Шевченко, - театр вековой культуры, имеющий свои традиции, с блистательными актерами? Я учился в этом театре, там были мои педагоги. В Харькове есть великолепный зал ХЭМЗа на 1700 мест, открой свой театр там. Пусть театр Шевченко живет своей жизнью, а ты - альтернативно, как это было в Москве в 1964 году. Тогда, во время расцвета театра Вахтангова, МХАТа, Малого театра, театра Маяковского и Моссовета, Любимов со своими учениками ушел в захолустье. Таганку тогда знали как "площадь тюрьмы", там был маленький театрик на 300 мест. Любимов сделал из него всемирно известный театр, "на Таганку" стали ходить не боясь, что когда-то на этой площади была тюрьма. Но не разрушили же театр Вахтангова, не закрыли Малый театр. Теперь насчет дружить. 27 марта, в Международный День театра, телекомпания "Simon" пригласила меня на прямой эфир с Жолдаком. Тот от прямого эфира отказался, они сделали в записи, но дали как "прямой эфир". Жолдак неожиданно оказался совершенно иным человеком - совершенно мирно (телевизионщики перед съемками даже меня настраивали, им коррида была нужна, шоу). А мы с Жолдаком поговорили, как самые близкие люди. У нас оказалась масса общих интересов, мы сошлись на том, что мешают нам жить только театральные критики, которых Андрей назвал "касатками". Мы согласились, что мы оба делаем свое дело….

- "Географически" театр расположен между двумя банками, возможно, это символично? Как обстоят дела с финансированием постановок, заработной платой, социальным обеспечением, помощью ветеранам сцены?
(смеется) - Театр будет скоро между тремя банками, еще один строят. Но от них ничего не зависит. Плохо обстоит дело с финансированием, не только с нашим театром, а вообще. После 1990 г. все пошло на самотек, театры перестали быть государственными, стали коммунальными предприятиями, стабильность заработной платы стала шататься, по три месяца не платили зарплату, сейчас чуть лучше стало. Престиж профессии падает. Совсем недавно выпускница театрального института получала 170 грн., сейчас чуть увеличили до 200-250 грн., поэтому люди уходят в фирмы. Самое печальное - все театры брошены на самовыживание. На зарплату мы еще как-то зарабатываем, а вот оплачивать все коммунальные услуги - свет, воду, тепло, плюс постановочные расходы... Сейчас мы готовим спектакль стоимостью 20 тыс. грн., с уникальными костюмами. Все это только за счет своих доходов. Мы живем потому, что к нам ходят зрители.

-Будете ли Вы сдавать в аренду здание театра для проведения финансово прибыльных концертов, каких-либо коммерческих проектов?
- Не считайте, что я осуждаю своего коллегу Селихова из ХАТОБа, у него тоже очень трудное положение, - огромное здание и тоже плохо финансируется. К сожалению, когда на Киркорова у него аншлаг, на "Чио-Чио-Сан" зритель идет не в том количестве. Харьковский обыватель привык, что в оперу ходят, как во Дворец культуры, харьковчане начали путать слово "опера" и "поп-концерт". И Георгий Селихов называется себя директором "Дворца культуры". Это не значит, что мы, получив новое здание, станем аскетами. Мы будем сдавать зал в аренду, но постараемся делать это очень выборочно. Иногда на сцене нашей академической оперы происходят противоречащие морали и нравственности концерты, выступления. Едет Киркоров, в это время отменяется спектакль "Борис Годунов". У нас такого быть не может, у нас все расписано на полсезона. Понедельники - выходные дни. Если в понедельник появится достойный человек, допустим, Камбурова с камерными концертами, пожалуйста, проведение конференций и форумов - пожалуйста. Но мы должны знать, кто это. Театр настрадался от "босяцких проявлений" в ДК связи. Не коммерция будет иметь значение, а значимость проводимого мероприятия. Театр останется храмом искусства.

- Расскажите о своей гастрольной деятельности.
- Мы на гастроли не ездим, причем не только мы, а все театры, потому что очень дорого стоит гостиница. А вот на фестивали ездим. Недавно были на чеховском фестивале в Ялте. Сейчас планируем участие на Белгородском фестивале русской классики. Нам длительные гастроли не нужны еще и потому, что в июле мы работали в Харькове и выполнили план на 115%. Мы не обделены успехом. Зачем нам ехать куда-то? - Это лишние расходы.

- Александр Сергеевич, определите свою позицию в вечной театральной теме "отношения режиссера к труппе"! Режиссер - это деспот, демократ, отец родной?
- Я 28 лет работаю в этом театре. Обычно деспоты и все остальные живут три года, не больше. А мое отношение... Наполеон сказал великолепную фразу: "Не может быть демократии в армии и в "Комеди Франсез", то есть имеется в виду, что режиссер как создатель художественной программы должен быть человеком, который может свою идею протолкнуть. Но в этом плане чрезвычайно важное значение имеет влияние на коллектив не голосом, не кулаком, не угрозами, не обещаниями, а художественными убеждениями. Если труппа считает, что вы художественно даете ей возможность роста, никаких проблем не будет.

Автор: , , ,