STATUS QUO

Зловещее "Слово" Харькова

16 апреля 1932 года в квартире поэта Ивана Багряного в знаменитом доме “Слово” в Барачном переулке прозвенел звонок.

“Вам телеграмма”, - раздался за дверью спокойный мужской голос. Фраза звучала слегка дежурно. Едва щелкнул замок, дверь широко распахнулась, и в коридор решительно вошли три человека в форме сотрудников ОГПУ.

Старший с двумя кубиками помощника комроты в петлицах скороговоркой, но четко протараторил: “Иван Петрович Лозовягин?” (Лозовягин – настоящая фамилия поэта Багряного). Не дожидаясь ответа, старший протянул хозяину бумагу в половину тетрадного листа: “Постановление на проведение обыска”.

В коридор застенчиво, словно подталкиваемый в спину, зашел дворник Яким.

“Понятой”, - отрапортовал появившийся следом чекист.

Поэт Багряный был арестован за “контрреволюционную агитацию”. Следствие продолжалось несколько месяцев. 25 октября 1932-го Багряного освободили из-под стражи и отправили в трехлетнюю ссылку в Зеленый Клин на Дальний Восток. Он стал первым обитателем дома "Слова" за которым, как говорили в те времена, "пришли".

В течение последующих двух лет были арестованы более половины ответственных квартиросъемщиков знаменитого писательского дома “Слово”.

Творческая интеллигенция и квартирный вопрос

Харьков, история, дом "Слово"Пребывающая в состоянии перманентного отречения от “старого мира” соввласть нуждалась в новой культуре. В том числе и в культуре слова. Любой мало-мальски грамотный человек, обладавший воображением, получал возможность присоединиться к литераторскому цеху. Количество писателей стремительно росло. Но литературный центр Украины 20-х годов, Харьков, испытывал острый дефицит квадратных метров. А большинство литераторов были приезжими. Ютиться приходилось по съемным углам или же в редакционных помещениях. Поэт Павло Тычина, например, спал на столе в редакции газеты “Вести ВУЦВК” в доме на ул. Сумской, 13.

В 1928 году специально для пролетарских писателей построили отдельный дом. Это было романтическое время, когда домам давали имена, как кораблям. В Харькове появились дома “Красный Швейник”, “Красный Банковец”, “Красный профессор”… Жилище для писателей также получило собственное имя – дом “Слово”.

Писательский жребий

Харьков, история, дом "Слово"Дом получился на славу: шесть десятков прекрасных трехкомнатных и четырехкомнатных квартир, одна лучше другой. Но для пролетарских писателей принцип справедливого распределения был превыше всего. Поэтому квартиры делили с помощью жребия. Хотя… Вердикт слепого рока тоже был не окончательный. Квартирный вопрос оказывал тлетворное влияние не только на москвичей, о чем как-то высказался чрезвычайно наблюдательный писатель Михаил Булгаков, но и на харьковчан. Николаю Хвылевому изначально досталась четырехкомнатная квартира, что вызвало косые взгляды со стороны будущих соседей. Писатель предпочел переселиться в менее просторную квартиру, нежели служить объектом черной зависти некоторых коллег.

Советская власть постаралась организовать писательский быт по высшему, в соответствии с представлениями 20-х годов, разряду. Квартиры были оснащены ванными комнатами и телефонами. На техническом этаже располагались душевые кабины и солярий. Однако кухни были очень маленькими. Предполагалось, что советские писатели должны быть освобождены от такой бытовой мелочевки, как приготовление пищи, и питаться в общей столовой, оборудованной тут же, в доме.

Писательское жилище быстро приобрело такую известность, что некоторые отправители писем даже не утруждали себя указанием адреса. Писали: "Харьков, дом "Слово". Почтальоны знали, куда доставлять письма и бандероли.

Работягам здесь не место

Харьков, история, дом "Слово"В рамках стирания различий между представителями умственного и физического труда в писательский дом хотели поселить рабочих-передовиков. Однако это встретило неприятие со стороны творческой интеллигенции. Пролетарские писатели предпочитали держаться от пролетариев подальше. В ЦК КП(б)У полетели письма, мотивирующие нецелесообразность подобного соседства.

Драматург Иван Днипровский писал своей супруге: "Ты представляешь, как бы это было? Писатель с семьей в 3-4 души живет в трех комнатах, а рядом рабочая семья из 8-10 человек в бедности и убогости? Но наши пошли в ЦК и этого, кажется, делать не будут".

Соединение пера и молота не состоялось.

Пролетарскому элементу досталась лишь одна квартира, в которой поселился дворник Аким, получивший впоследствии прозвище "вечный понятой". Когда в писательском доме начались повальные аресты, товарищи из органов постоянно привлекали Акима в качестве понятого.

Большой террор

Харьков, история, дом "Слово"Дом "Слово" нередко называют "элитной мышеловкой". Большая часть его обитателей была репрессирована. Но живи писатели в различных частях города, вряд ли их судьба была бы иной.

После ареста Ивана Багряного наступило годичное затишье. В апреле 1933-го взяли Михаила Ялового, которому инкриминировали шпионаж, связь с некоей подпольной "Украинской военной организацией" и подготовку покушения на второго секретаря ЦК КП(б)У Павла Постышева. Яловой в большевизм пришел не сразу, сначала побывав в эсэрах, а затем в партии "боротьбистов" (Украинская партия социалистов-революционеров). Люди с таким бэкграундом априори считались неблагонадежными. Получив сперва 10 лет, в 37-м он был расстрелян.

Ожидание ареста порой было тяжелее самого ареста. 13 мая 1933 года Николай Хвылевый пригласил к себе друзей и застрелился в соседней комнате, оставив предсмертную записку: "Арест Ялового — это расстрел целого Поколения… За что? За то, что мы были самыми искренними коммунистами? Ничего не понимаю… Ужасно больно. Да здравствует коммунизм. Да здравствует социалистическое строительство. Да здравствует коммунистическая партия".

Были репрессированы и впоследствии расстреляны знаменитый создатель театра "Березіль" Лесь Курбас и его творческий единомышленник драматург Николай Кулиш.

Организатор Ялтинской и Одесской кинофабрик Олесь Досвитный, баснописец Сергей Пилипенко и писатель-юморист Остап Вишня проходили по одному делу о подготовке покушения на Постышева. Первые два были расстреляны в 1934-м. Остап Вишня после 10 лет лагерей был освобожден и даже вернулся к литературной деятельности, продолжил издаваться в советской периодике, несмотря даже на сомнительное, с точки зрения большевиков, прошлое. Во время гражданской войны Вишня был петлюровцем и занимал высокий пост в министерстве железных дорог УНР.

Упомянутый выше Иван Багряный также пережил репрессии. В 1938-м году он вернулся в Харьков, был снова арестован, но отпущен, и перебрался от суеты большого города подальше в Ахтырку. В годы войны сотрудничал с выходившими на оккупированной территории изданиями. А поэтому прихода РККА дождаться не стал. После войны по линии ОУН оказался в Западной Германии. Достаточно широкую известность получил его посвященный теме сталинских репрессий роман "Сад Гетсиманський", экранизированный в 1993 году.

Впрочем, как показал опыт, сидеть и дожидаться ареста было совершенно не обязательно. Влюбленный в жену репрессированного писателя Николая Дукина чекист предупредил женщину о том, что ее как члена семьи врага народа ожидает арест. Наталья Дукина за полчаса собрала вещи и уехала к родителям в Москву. Для харьковского НКВД она утратила интерес. Объявлять в розыск было себе дороже – значит, прошляпили, а за это надо отвечать. А у московских чекистов своих дел было по горло. Так что о подобных беглецах нередко просто предпочитали забыть.

Часть обитателей писательского дома репрессии обошли стороной.

Николай Бажан, Владимир Сосюра, Павло Тычина широко издавались, отмечались наградами, уже в 70-х годах были причислены к классикам советской украинской литературы и изучались в средней школе наряду с Тарасом Шевченко и Иваном Франко.

В наши дни

Харьков, история, дом "Слово"Семьи репрессированных писателей выселялись из дома. Как правило, их также ожидали лагеря и ссылки. Уцелевшие литераторы отправились в Киев, куда в 1934 году "переехала" столица Украины. Дом постепенно заселили гражданами, имевшими крайне отдаленное отношение к писательскому ремеслу. Сегодня здание на улице Культуры, 9, сохраняет статус многоквартирного жилого дома. Хотя и прежнее название – дом "Слово" - за ним также сохраняется. Правда, о писателях напоминает лишь мемориальная доска. Длительное время она была посвящена лишь Павлу Тычине. Почему-то именно ему властями было отдано предпочтение, хотя в здании проживали и иные известные и признанные советской властью писатели.

В 2000-х годах установили новую мемориальную доску со 122 именами литераторов, художников и актеров, в различное время проживавших в доме. Несмотря на обширность списка, целый ряд имен в него не попали. Зато писатель Михаил Яловой указан дважды: и под настоящей фамилией, и под псевдонимом Юлиан Шпол.

comments powered by Disqus