STATUS QUO

Харьковские оборотни в погонах. Начало

Одной из высших форм известности является превращение имени собственного в нарицательное. Добиться такого эффекта удавалось лишь богам или мегаскандальным персонам: герою древнегреческой мифологии Эскулапу, почитателю женских достоинств Джакомо Казанове, альтернативному активисту Вадиму Титушко. В позапрошлом веке такой человек проживал и в Харькове. Полицейский пристав Владимир Филиппов едва ли не первым в Харькове и всей империи освоил технологию крышевания воровских шаек. Длительное время после разоблачения Филиппова разоблаченных коррумпированных полицейских называли "филипповыми".

Если в наши дни слияние правоохранительных органов с преступным миром зачастую воспринимается обывателями едва ли не столь же буднично, как и единение власти с крупным капиталом, в веке XIX подобная коллаборация была явлением из ряда вон выходящим. Бегавшие по городским улицам 15 февраля 1883 года юные продавцы газет квалифицировали "Дело Филиппова" как сенсационное. В этот день начался суд над скандальным приставом и 14-ю его подельниками из воровской среды.

Филиппову инкриминировалось, как сказали бы сегодня, крышевание шаек карманников и гопников, которые в течение нескольких лет организованно "бомбили фраеров" на железнодорожном вокзале.

Вокзальный беспредел

Yes

Харьковский вокзал в конце XIX века

Карманники, гопники, уличные аферисты были во все времена и, вне всякого сомнения, останутся частью социума в ближайшие десятилетия. Но в начале 80-х XIX века на харьковском железнодорожном вокзале карманные кражи были поставлены, что называется, на промышленную основу. Злоумышленники действовали небольшими группами по четко отработанной схеме.

Как работали харьковские карманники.

Жертвами карманников становились прилично одетые пассажиры, провожающие или встречающие. Перед отбытием поезда на жертву набегала толпа, окружала, теснила. Спустя считанные секунды толпа исчезала вместе с бумажником, портсигаром, часами жертвы.

Роли в шайке были четко распределены: мастер-щипач, "подмастерье" и несколько жуликов, изображавших толпу. Толпа получала копейки, помощник мастера – 20% от украденной суммы, основной куш доставался мастеру.

Украденная вещь мгновенно передавалась из рук в руки по цепочке, и даже если обворованный, проявив феноменальную бдительность, хватал карманника за шкирку, тот поднимал крик: "Да что вы себе позволяете? Караул! Честных граждан хватают!" Тем не менее, несколько раз воров удавалось ловить. Однако надзиравшие за порядком полицейские замечали, что отловленные жулики вскоре вновь появлялись на "рабочем месте". Это породило подозрения, что преступникам помогает некто из системы правоохранительных органов.

Большая облава

Сдвинуть дело с мертвой точки удалось, когда за дело взялись судебные следователи.

Вечером 25 января 1881 года при помощи вокзальных грузчиков им удалось задержать на вокзале карманника по имени Анашель Курцикес. На допросе тот рассказал и о шайке карманников, и о том, что все похищенное сносилось на квартиру некоего Михеля Бенедиктова, где и собирались воры, проводился дележ украденного, принимались решения, куда сбыть украденные вещи. В ту же ночь полиция явилась на квартиру Бенедиктова и задержала троих злоумышленников. На следующий день был пойман, наконец, и сам Бенедиктов. Во время обыска в квартире были найдены документы, удостоверяющие личности преступников. Большинство бумаг оказались фальшивыми, на них стояла подпись полицейского пристава 6-го участка Владимира Владимировича Филиппова.

Обаятельный человек со скандальной биографией

До разоблачения биография Филиппова была далеко не безупречной. Ранее он служил в драгунском полку, но с военной карьерой не заладилось. В 1865 году начал работать в харьковской полиции, однако спустя два года был уволен и попал под следствие, которое длилось 12 лет. В тот раз Филиппову удалось выкрутиться. Следствие завершилось ничем. В 1879 году Филиппова восстановили в правоохранительных органах, он получил должность пристава 6-го полицейского участка.

Но нередко одиозные личности обладают феноменальным личным обаянием. Солдат, с которым Наполеон перекинулся парой фраз, автоматически был готов отдать жизнь за императора, лица, видевшие Берию, отмечали, что он вызывал симпатии у окружающих, знавшие "дорогого Леонида Ильича" лично, а не по телевизионной картинке, утверждали, что это был очень добрый человек.

Очевидно, способностью внушать симпатии обладал и "оборотень в погонах" Филиппов. Один из самых уважаемых людей в городе, ректор Харьковского университета Адольф Самойлович Питра заявлял, что знает Филиппова много лет и, по его мнению, тот является "безусловно честным человеком". Близкого мнения придерживался и непосредственный начальник Филиппова.

Загадочная смерть в тюремном замке и мнимое сумасшествие

Yes

Тюремный замок в Харькове

Следует отметить, что дело продвигалось к развязке не без проблем. Суд лишился одного из главных фигурантов - Михеля Бенедиктова. Оного в тюремном замке убили заключенные. Один из современных известных работников агитпропа в таких случаях говаривал: "Совпадение? Не думаю…" Мы же бытовую ссору между арестантами исключать не будем. Но это лишь одна из версий гибели важного фигуранта дела. Убийство могло быть попыткой хотя бы частично замести следы. Бенедиктов начал активно давать показания, и вдруг могло бы отказаться, что Филиппов не голова, а всего лишь одно из щупальцев криминального спрута.

Филиппов же для себя избрал путь защиты, который сегодня называют "косить под дурачка".

Обследовать подсудимого взялись светила харьковской психиатрии - профессор психиатрии Ковалевский, врачи Платонов, Беллин и Сибирцев.

Сумасшествия консилиум у подсудимого не выявил. Но отметил, что пациент страдает некими нервными расстройствами. Суд проявил гуманизм и отпустил нервнобольного под домашний арест.

Размах на червонец, удар на копейку

Дело вызвало огромный резонанс в городе. Но следует отметить, что судебные заседания при не столь развитой как ныне индустрии развлечений воспринимались приличной публикой в качестве некоего интеллектуального шоу. Например, также скандально знаменитая автор книги "Сатанисты ХХ века" Елизавета Шабельская в своих воспоминаниях рассказывала, что залы судебных заседаний в Харькове нередко ломились от приличной публики. А наиболее красноречивые адвокаты, как работавший одно время в Харькове Анатолий Кони, пользовались огромной популярностью и были знамениты на всю империю.

Расследование длилось почти два года. Материалы дела едва уместились в 16-ти томах. По делу 179 человек проходили в качестве свидетелей. Правда, при таком обилии материала удалось доказать лишь 20 краж.

Подельники Филиппова утверждали, что пристав знал едва ли не всех карманников в городе и собирал по 15% с каждого украденного рубля. Подчиненный Филиппова околоточный Россоловский также уличил своего начальника в преступных действиях, рассказав о том, как однажды тот выпустил на свободу несколько арестованных ранее карманников за взятку в размере 375 рублей.

Доля Филиппова могла составлять несколько тысяч рублей в месяц. Такие средства давало не самое маленькое имение, фабрика или заводик. И не исключено, что пристав был далеко не конечным бенефициаром.

После судебного разбирательства присяжные заседали более 20 часов. Подсудимые были признаны виновными. Но суд решил проявить максимальный гуманизм. Приговоры оказались отнюдь не суровыми. Вокзальные карманники получили от 1 до 4 лет арестантских рот. Филиппов и вовсе отделался легким испугом. В качестве наказания его отправили в ссылку с Олонецкую губернию сроком на один год.

Стоит заметить, что мнения харьковской публики резко разделились. Одни указывали на то, что незначительная суровость приговора достойна понимания, так как милосердие и сострадание к грешнику есть незыблемая христианская истина.

Критики же указывали на то, что суд не учел главного фактора: дело шло не о простом воровстве, а о слиянии криминалитета с правоохранительными органами, а подобное деяние следовало бы трактовать как "величайшее преступление не против гражданина, а против всех граждан, против самых основ, на которых зиждется государство".