STATUS QUO

ЮРИЙ ОРШАНСКИЙ: ИНВЕСТИЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ ХАРЬКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ЦЕЛЕСООБРАЗНО ОРИЕНТИРОВАТЬ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ И ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ РЕСУРСОВ, А НЕ НА РАЗВИТИЕ ТОРГУЮЩИХ СТРУКТУР

. - Как Вы считаете, может ли Харьковская область рассчитывать на существенное увеличение инвестиций?

- Регенерация экономики должна начинаться с поиска природного или комплексного (как природного, так и человеческого) ресурса. Так вот, в области ресурсов не очень много. Газовые месторождения уже интегрированы в бизнес и во что угодно. Вокруг них идеологии не построишь. Остаются залежи песков и глин (это мелочи), и есть еще серьезный ресурс, - харьковский металлолом, который сейчас уходит за пределы губернии. Металлолом можно условно назвать регенерируемым ресурсом, если он перерабатывается и эксплуатируется в пределах области. Вывозить его - это такое же преступление, как ввозить в область второсортный ширпотреб, одежду, и вымывать у населения деньги. И второй крупный ресурс, который мы узрели, - это Новодмитриевское месторождение бурого угля в Барвенковском районе. Сельское хозяйство я сейчас ресурсом не считаю, для его реализации требуются длительные и крупные инвестиции, а будет ли оно давать ощутимую отдачу - под вопросом.

- Почему Вы так считаете?

- В Европе сумасшедшее перепроизводство продуктов питания. Чтобы накормить Украину достаточно уменьшить площади сельхозугодий в три раза, а не вкладывать средства в развитие этой части сельскохозяйственного сектора. Если у нас будет свое моторное топливо (производство которого предполагается в рамках одного из предлагаемых нами проектов), мы сможем брать в лизинг такую сельхозтехнику, какую мы никогда не построим сами. И сельское хозяйство не будет зависеть от цены на трактора ХТЗ. Это не потому, что завод хороший или плохой, а потому, что он был построен, когда идеология бытия была другая, и остался таким до сих пор. Есть такой анекдот хороший, периода преобразования военных предприятий в гражданские: предприятие выпускало пулеметы, а стало выпускать раскладушки. А дядя Вася всегда воровал там запчасти. И вот когда он украл запчасти раскладушки, и дома их собрал, получился пулемет. Если предприятие построено, чтобы выпускать танки, то оно должно их выпускать. Все остальное будет стоить на вес золота.

- Так чем же привлекателен металлолом и бурый уголь?

- По нашим подсчетам, из Харьковской области вывозится приблизительно несколько сот тысяч тонн металлолома в год. Отмечу, что большая часть этого металлолома, скорее всего, уходит за рубеж. Мы прелагаем построить металлургический комбинат с неполным циклом производства на базе электросталеплавильных технологий и производить сортовой металлопрокат, утилизируя металлолом. Для этого планируется применять опробованные технологии. Предприятие мы проектировали, когда оранжевая революция была в зачатии, учитывая коррумпированную систему, которая имела место во всей промышленности Украины. И наша задача была – "не наступить никому на мозоль". Поэтому была выбрана производительность завода в рамках 0,5-0,7% общей производительности металлургических заводов Восточной Украины. При такой производительности мы не влияем на их достаточно жесткую политику. Это первое. Второе - сколько же нужно Харькову? Харькову для потребностей строительной отрасли нужно в три раза больше. Опять мы никому не "наступаем на мозоль". Хотя харьковчане везде стоят в очередях, чтобы получить металл по приемлемым ценам. Если бы не перечисленные выше факторы, характерные для инвестиционной политики в Украине, завод мог бы быть в два раза мощнее.

- Достаточно ли будет сырья для нового завода?

- Мы имеем двукратный запас сырья и не собираемся ни с кем воевать за него. Мы будем покупать тот металлолом, который шел за рубеж, предлагая реальные цены. А можем и переплачивать, если это будет экономически целесообразно. Кроме получателей металлолома за пределами Украины никто ничего не потеряет. Но мы же не можем всем угодить! На первом этапе создания завод будет производить в год 220 тыс.т квадратной заготовки, на втором этапе - сортовой прокат. Сырье для производства заготовок на 60% состоит из металлолома, на 40% - из чугуна. Также нужны присадки, флюсы, ферросплавы и т.п., но это мелочи. Купить 80-88 тыс.т чугуна в Украине можно легко, и так будет всегда. Более того, в 134 км. от площадки, где мы планируем создавать завод, расположен Старооскольский меткоминат (Белгородская область, Россия). Договорится с ними о покупке окатышей (если нам не хватит металлолома) не составит труда. То есть, проблем с сырьем нет.

- Сколько будет стоить металлопрокат?

- Себестоимость изготовления продукции будет довольно низкой. Мы уходим от затрат на ее транспортировку, а также обеспечиваем завод дешевой электроэнергией, которую планируется получать на газогенераторных станциях. Такая электроэнергия обойдется нам в 2,5 раза дешевле, чем покупная. Предваряя возможные возражения, что газ постоянно дорожает, отмечу, что дорожает он вместе с электроэнергией.

- Есть ли инвесторы проекта?

- У нас есть серьезные договоренности с германской финансовой группой и с Прайветбенкинггрупп (Швейцария), президентом которой был Ярослав Кудрновский. Он погиб во время цунами. Я.Кудрновский планировал приехать в Харьков после президентских выборов в Украине и подписать коммерческое соглашение по поводу инвестирования в металлургический комбинат. Та часть инвесторов, которая осталась, попросила подтвердить позицию новой государственной администрации. Администрация прошлого созыва одобрила проект, как стратегически важный для области. Новая администрация готовилась высказать позицию полтора месяца. Мы всегда стараемся обходиться без администраций, но в этом случае вынуждены были обратиться к чиновникам. Инвестор требует "добро" государственных структур. Кстати, позицию министерства экономики мы уже получили. Они запросили все материалы, чтобы включить этот проект в программные инвестиционные предложения, которые получает правительство.

- Что это за предложения?

- Сейчас для иностранных инвесторов формируется много программных предложений в области металлургии, энергетики и других отраслей. Это не значит, что они сейчас дадут деньги. Но если не сформировать идеологию, то и денег не будет. Мы в конце прошлой недели отправили в Минэкономики весь набор документации по проекту меткомбината. Но я надеюсь, что работая по старым каналам, мы быстрее продвинем дело. Независимо от итога президентских выборов, у нас все было бы хорошо. Но третий тур своей нестандартностью смутил наших инвесторов в Европе. Сложилась достаточно тяжелая ситуация, но мы уже выходим из этого виража.

- Почему решили расположить завод в Волчанске?

- Я уже говорил, Волчанск ближе к Белгородщине, где есть сырье для нашего завода. Рядом с промплщадкой проходит железнодорожная линия Белгород-Шебекино-Купянск. Площадкой для завода мы выбрали прирельсовый склад Волчанского агрегатного завода на станции Волчанск. Станция оборудована распределительной железнодорожной веткой, которая необходима для формирования составов (мы же организовываем многотонное производство!) и сейчас не используется. Чтобы такую ветку построить в другом месте, нужно десятки миллионов долларов израсходовать. Кроме того, мы же не только меткомбинат предлагаем. Мы сделаем основное "богатое" предприятие, и на его базе создадим еще 6 технологических предприятий, в том числе химических. Земли, где предполагается строить завод и его сателлиты, не принадлежат к разряду сельскохозяйственных. Это болотистая местность. Ряд структур планировал на базе складов делать "быстрые деньги", - организовывать склады концессионные, - но это чепуха! Реальные перспективы на этой стройплощадке только у технологического производства. Вы же знаете, что наш харьковский частный бизнес крупным технологическим производством не занимается, в основном – "купи-продай".

- Как планируется использовать бурый уголь?

- В Украине времен СССР разрабатывать бурый уголь всегда было не выгодно. А в Германии и в Южной Африке такой уголь активно добывают. В Южной Африке налажено производство из бурых углей моторного топлива. Этой технологией владеют разработчики - члены нашей группы. Наша группа обладает всем необходимым, чтобы осуществить проект. Балансовые запасы бурого угля Новодмитревского месторождения Харьковской области составляют 390 млн.т. После выхода на максимальную мощность в год планируется добывать и перерабатывать 2,4 млн.т угля (то есть лет на 160 запасов хватит!). На полную мощность углехимический комбинат будет выходить, поэтапно, наращивая производительность, и через 5,5 лет после начала строительства будет выдавать 407 тыс.т бензина, 140 тыс.т дизтоплива и около 80 тыс.т котельного топлива. Харьковская губерния потребляет за год 118 тыс.т бензина и 253,3 тыс.т дизтоплива. Всего около 370 тыс.т моторного топлива. Эксперименты по производству моторного топлива из бурого угля мы проводили.

- Сколько планируется вложить в комбинат?

- Затраты составляют 470 млн.долл. Через 2,5 года после начала строительства 2 блока будут перерабатывать 600 тыс.т бурого угля в год. Вложенные средства окупятся через три года. Отчисления в местные бюджеты составят 10 млн.долл., в государственный бюджет – 40-70 млн.долл. Сумма зависит от того, по какой схеме мы будем реализовывать моторное топливо. Если оптом, то не нужно платить акциз, если мы организуем розничную продажу, то объем отчислений в госбюджет составит до 70 млн.долл. Чистая прибыль предприятия составит 90-130 млн.долл. И это с учетом того, что, возможно, плата за пользование недрами будет увеличена на 20%.

- Сколько человек будет трудоустроено на заводе?

- Общий результат с учетом создания рабочих мест на предприятиях инфраструктуры (торговля, транспорт, бани и т.д.) - около 6 тыс.

- Столько свободной рабочей силы может и не оказаться в Барвенковском районе?

- К Новодмитриевскому месторождению примыкают три района, и возить людей на работу до 60 км. - не такая уж и сложная задача. Пока мы будем строить комбинат, мы будем обучать персонал. Содержание двух учебных комбинатов с общежитиями и прочей инфраструктурой учтено в затратах. Мы предлагаем вахтовый метод строительства. Прибыль показана с учетом этих подходов и в случае строительства сталеплавильного завода. Мы включили также в затраты стоимость строительства жилья для персонала. Хотя я лично такого подхода не одобряю, ведь строительство жилья предполагает трудоустройство людей из других регионов.

- Насколько реально найти инвестора, который вложит 470 млн.долл.?

- В мире не эксплуатируемых денег очень много. Мы не можем открыть все тайны, достаточно условные, но могу сказать, что желающие участвовать в этом проекте есть. Хотелось бы, чтобы мы заработали, и чтобы нашим потомкам тоже что-то осталось. Сейчас мы работаем в среде инвесторов, которые прелагают оптимальные условия. Тогда как правительство крайне заинтересовано в иностранных инвестициях как таковых, мы изучаем инвесторов с позиции получения максимальной выгоды.

- По своему опыту знаю, что обычно такие крупные проекты, а иногда и гораздо меньшие, держат в секрете от прессы, ссылаясь на то, что конкуренты не дремлют. Вы не боитесь, что вас обойдут?

- Кто же нас обойдет? Здесь как в анекдоте о неуловимом Джо, знаете наверное, почему он был неуловимым. Ресурс наш, проектировщики мы, разработчики тоже мы. Если государство даст ресурс кому-то другому, ради бога! Мы наймемся на работу в эту структуру и все равно получим то, что хотели. Мы не проиграем в любом случае. Ну не захочет же, к примеру, представитель молочного бизнеса заниматься углем! А если захочет, то не обойдется без института "Южгипрошахт", или без "Гипростали". Если у него есть деньги, он может их вложить, но добывать уголь не сможет. Проектировать шахты может только система шахтопроектировщиков, а химические технологии может проектировать только владеющее этими технологиями предприятие. Его директор - член нашей группы и будет работать только в рамках группы. А вкладывать денег больше чем нужно все равно никто не будет. А вообще идее разработки месторождения уже 30 лет. Просто в СССР оно не нужно было. Тогда планировалось на его базе строить тепловую электростанцию. Ее тогда не построили, а сейчас тем более не построят. КПД такой тепловой электростанции до 30%, а в Харьковской губернии двукратный избыток мощностей по производству электроэнергии.

- Каким инвесторам будет отдаваться предпочтение?

- Я не думаю, что будут какие то конкурсные начала. Сначала мы должны раскрутить этот проект до узнаваемости. Мы сейчас этим заняты - заканчиваем бизнес-план. Нужно его перевести и разослать во все корпоративные структуры, которые могут принять участие в развитии проекта и создания его имиджа. Сейчас идет эмоциональное развитие проекта.

- Как вы оцениваете перспективы привлечения иностранных инвестиций в Украину?

- Смотря как мы будем оценивать наше государство. Если как камеру, в которой мы все вместе сидим, то иностранные инвестиции - это похлебка, которою нам через дырку передают. А все остальное у "пахана" лежит и он раздает. А если рассматривать не как тюрьму, то мне еще трудно, я еще не научился. Хочу отметить, что у денег нет родины. В случае с нашими харьковскими заводами, может быть инвестор украинский, а деньги мы будем получать из Каймановых островов. У денег родина там, где они расходуются, а как они заработаны, достоверно установить нельзя. Можно только домысливать.

- Чем занимается ваша группа кроме этих двух проектов?

- Наша группа занималась тем, что создавала технологические предприятия, например, в Ираке и в странах Ближнего Востока. Участники нашей группы - самостоятельные предприятия, а собрались мы для лоббирования своих интересов в Украине и за рубежом. Сейчас мы работаем над пакетом инвестиционных предложений, сконцентрированных в меморандуме. 14 февраля этого года рабочей группой, в составе которой представители правительства Украины и Харьковской облгосадминистрации, а также руководители ряда предприятий Харьковской области, был подписан меморандум содействия проектам, которые разработаны нашей корпорацией. В меморандуме представлено 117 проектов в 15 странах (объем проектов – 112 млрд.долл.). В числе стран – Ирак, Судан и Украина. В проектах планируется задействовать многие крупные предприятия Харьковской области. В их числе ХЭМЗ, Электротяжмаш, Турбогаз, Протон и Харьковский приборостроительный завод им.Шевченко. Каждый проект имеет обоснование (солидная папка в 200-300 листов). По каждому проекту наши специалисты выезжали на места. Меморандум отправлен в министерство экономики по их запросу, к которому приложено письмо ХОГА, поддержавающей. проект.

- Имеете ли вы отношение к министерству промышленной политики, или к какой-нибудь другой государственной структуре?

- Нет, не имею. Я чист. Группа - не государственное предприятие. Наша история очень проста. Когда-то в СССР была создана ассоциация "Монтажэлектро" (или "Монт-Элект"). В корпорацию входили 8 министерств и около 217 предприятий, объединившихся, чтобы не покупать за границей оснастку для предприятий ассоциации, а производить ее в стране. Президентом этой ассоциации был избран я. Когда союз распался, организационную функцию мы оставили за собой.

- Вы отметили, что спроектировали заводы в Ираке. Какие это заводы?

- В Ираке мы построили завод по производству карбида кальция, а также организовали производство оксида магния из морской воды. Это было перед самой войной. Мы много делали и планировали сделать в Ираке, но война нарушила наши планы. Кстати, два с половиной месяца назад я виделся с послом Ирака по его инициативе. Посол заявил, что считает, что мы работали на благо народа Ирака, а не служили режиму Саддама Хусейна.

- Какие сейчас перспективы сотрудничества с Ираком?

- Есть идея создания в Харькове консульства Ирака. В беседе со мной посол Ирака в Российской Федерации (совместитель по СНГ) заявил о том, что они считают целесообразным создание почетного консульства в Харькове. В Ираке имеются финансовые группы иракских бизнесменов, которые хотят восстановить промышленность и инфраструктуру страны, сотрудничая с финансовыми структурами мира. Одна из таких групп работает с группой "Монт-Элект". При политической поддержке правительства Украины в рамках учреждений-участников группы "Монт-Элект" возможна реализация разработанных группой проектов. Ментальность иракцев такова, что без правительственной поддержки реализация крупных проектов там невозможна. Перед войной мы приступили к разработке проекта добычи железной руды на иракском месторождении "Эль Хуссейниат". Началась война, и проект пришлось остановить. А в Судане мы отработали открытое месторождение железной руды, а также месторождения марганца и хрома. Если иракцы под нашим инженерным руководством начнут разрабатывать суданскую руду и поставлять ее в Ирак, то иракская металлургия будет полностью обеспечена сырьем. Сейчас очень много финансовых групп хотят инвестировать Ирак. Мы сейчас работаем над схемой, когда мы будем исполнителями проектов и держателями части акций. Заказчиками будут правительственные органы или предприятия, ангажированные правительством Ирака.

Автор: ,