STATUS QUO

Знаменитые харьковчанки. Джоконда Маяковского

В эпоху тотальной эмансипации и гендерного равенства женщины водят самосвалы, поднимают штанги, руководят производствами и кладут асфальт. В разгар же "серебряного века" представители прекрасной половины человечества выступали еще и источником вдохновения. Не часто. Но тем не менее.

Без харьковчанки Марии Денисовой вряд ли появилось бы одно из самых гениальных русскоязычных стихотворных произведений ХХ столетия – поэма "Облако в штанах".

"Футуристы едут!"

Вы думаете, это бредит малярия?
Это было,
было в Одессе.
"Приду в четыре", - сказала Мария.
Восемь.
Девять.
Десять.

Это о ней. Она – молодая, прекрасная, очень талантливая скульптор. Он – молодой, практически гений и даже кое в каких кругах знаменит. Они встретились накануне войны в Одессе.

В 1914 году в Одессу на гастроли давать пощечину общественным вкусам приехали разрушители мира старого, созидатели мира непонятного, но нового - поэты-футуристы. От железнодорожного вокзала отчалили три кабриолета, в каждом восседал молодой человек во фраке и цилиндре. В одном из кабриолетов – двухметровый гигант Маяковский с щегольской тросточкой. В общем, пииты начала ХХ века, ниспровергая старый мир, не брезговали его шиком и лоском.

Литературная публика встречала гастролеров подбрасыванием вверх головных уборов и криками: "Футуристы едут!"

Но, скорее всего, эта поездка так и осталось бы одной из многих, если бы не она. Встреча состоялась у моря (а где же еще - Одесса все-таки). И он – пропал. Конечно же, навеки (во всяком случае, тогда казалось, что именно так).

Она - Мария Денисова, одна из самых красивых и талантливых женщин своего времени, – родилась в Харькове. Родители хоть и были выходцами из крестьян, но семья не бедствовала. Мария с детства занималась живописью и скульптурой в частной студии.

Он – поэт-гений, поедатель ананасов в шампанском и разбиватель женских сердец – Маяковский.

Поэт тут же позабыл о прежней привязанности к артистке Софье Шамардиной, которую в свое время отбил у самого Корнея Чуковского прямо у последнего на глазах. Однако новая любовь оказалась безответной. Именно это обстоятельство и сподвигло Маяковского на создание своей лучшей поэмы. Как показывает практика, счастливчики скорее склонны упиваться своим счастьем. И лишь люди, получившие душевные травмы, способны выжать из себя хоть что-то. А если перед глазами оказывается прекрасная муза, то непременно ждите шедевра.

Не найди Леонардо подходящей модели, у него вместо Моны Лизы, наверняка, вышло что-либо попроще. Именно к этому сравнению, впрочем, лежащему на поверхности, пришел и Маяковский, писавший о своей внезапной возлюбленной:

Помните? Вы говорили: “Джек Лондон,

деньги, любовь, страсть”,

я одно видел: вы — Джоконда,

которую надо украсть!

Но, к счастью для литературы, похищение не состоялось. Мария вышла замуж за менее гениального, но, как тогда казалось, более надежного инженера Строева и уехала с ним в Швейцарию.

Поэт остался переживать личную драму. Правда, недолго. На вышедшей в 1915 году поэме стояло посвящение “Тебе, Лиля”. Пока писалось произведение, Маяковский успел познакомиться с супружеской четой Бриков, с которыми у него завязались, как говаривали в одной популярной некогда пьесе, "высокие отношения".

В Первой конной

Революция разметала семьи. Инженер Строев с дочкой уехал в Лондон. Мария отправилась в погибающую (по иной версии - возрождающуюся) Россию.

В 1919 году Мария поступила в только что созданную Первую конную армию начальником художественно-агитационного отдела. Учитывая пристрастие большевиков к агитации и пропаганде, должность не маленькая.

Во время войны "Джоконда Маяковского" должна была непременно умереть: тиф косил ряды бойцов и мирное население убойнее всех пулеметов, вместе взятых. Мария болела трижды. Но Бог, существование которого в Первой конной формально отрицалось, оказался милостив.

Зато судьба приготовила художнице иную ловушку. Она вышла замуж за Ефима Щаденко - красного командира, впоследствии официальной пропагандой занесенного в число "легендарных героев Гражданской войны" наряду с Буденным, Ворошиловым, Щорсом и прочими.

"Любовная лодка разбилась о быт..."

Денисову ждало солидное материальное благополучие и крайне высокий по меркам 20-30 годов уровень социалистического быта. Красный командир получил квартиру в Москве в знаменитом "Доме на Набережной". Высокопоставленные обитатели дома, как правило, отправлялись либо на переплавку, либо и вовсе в расход. Но легендарного красного командира подобные неприятности обошли стороной, что само по себе уже можно было считать подарком судьбы.

Однако жизнь продолжала радовать не в самой высшей мере. Скульптурные работы Марии оказались аккуратно сложенными на балконе. Товарищ Щаденко ценил в женщинах не столько высокую духовность, столько склонность к выполнению комплекса домашних работ. Один из соратников красного командира писал о нем: "Был очень грубым человеком по форме и человеколюбивым по содержанию". Но очевидно, формы были настолько прочными, что не давали содержанию пробиться наружу.

В 1929 году Денисова написала Маяковскому, отношения с которым перешли в режим "останемся друзьями".

“С мужем разошлась. Уходила в общежитие безработных РАБИС. И все из-за скульптуры, так как домашнее хозяйство брало целый день... Временно упросил все же вернуться, грозя, что застрелится. А уйти нужно, работать не дает. Домострой. Эгоизм. Тирания”.

В 30-м поэта не стало. По официальной версии, он застрелился, оставив записку со строчками, ставшими впоследствии одним самыми знаменитыми в литературной истории:

"Как говорят - "инцидент исчерпан",

любовная лодка разбилась о быт…"

Не исключено, что именно скалы быта оказались сильнее и лодки Марии. Она покончила с собой, как записали следователи, "при невыясненных обстоятельствах", в 1944 году, выбросившись с 9-го этажа.

Длительное время на ее могиле не было памятника, пока в качестве такового не установили одну из ее скульптур.

Впрочем, памятник столь экстраординарной женщине был поставлен еще при жизни поэтом, написавшим в своем лучшем произведении:

"Мария! Имя твое я боюсь забыть, как поэт боится забыть какое-то в муках ночей рожденное слово, величием равное Богу".

comments powered by Disqus