Дело С. Помиляйко: пытки плоскогубцами и моральный ущерб от них

Спустя два года с начала дела о пытках двух женщин в Орджоникидзевском райотделе милиции, оно снова возвращается в информационные ленты. Бывший начальник Орджоникидзевского райотдела Олег Соболев и его заместитель Владимир Салий заявили, что стали жертвами клеветы, и подали в суд иск о возмещении морального ущерба на 1,2 млн. грн. каждый. Ущерб милиционерам должны компенсировать бывший министр внутренних дел Юрий Луценко, бывший начальник Харьковского облуправления милиции Виктор Развадовский, тогдашний помощник министра внутренних дел по правам человека Юрий Чумак и собственно МВД. Что интересно, от каких-либо претензий к потерпевшим женщинам милиционеры отказались.

После дела Глеба Сканта, который "упал" из окна третьего этажа Киевского райотдела, это дело стало одним из наиболее громких обвинений в адрес харьковской милиции. В прессе начали мелькать нелестные эпитеты - "садисты в погонах", "нелюди", "фашисты". Юрий Луценко, еще будучи министром внутренних дел, неоднократно заявлял, что виновные за это беззаконие будут наказаны. "Я много с чем сталкивался по своей должности, но чтобы крутили плоскогубцами женскую грудь - такой садизм в милиции я вижу впервые", - говорил Луценко. Это дело стоило потери должностей начальнику райотдела Олегу Соболеву, его заместителю Владимиру Салию и трем рядовым сотрудникам милиции: В.Развадовский в свое время снял с должностей О.Соболева и В.Салия (трое других сотрудников милиции были уволены позже с формулировкой "за прогулы"). Правда, должности были утрачены лишь на время: В.Салий восстановился на работе по решению суда в июне 2009 г., О.Соболев в - августе. Позже В.Салий вышел на пенсию, а О.Соболева повысили до заместителя начальника Харьковского облуправления милиции. Три милиционера тоже были восстановлены на работе, один из них позже даже получил орден.

Попытаемся проследить хронологию событий. На харьковском плиточном заводе пропало несколько компьютеров. По факту кражи было возбуждено уголовное дело. Двух сотрудниц дизайнерского бюро плиточного завода Светлану Помиляйко и Наталью Леонову пригласили на допрос. Они сами пришли в милицию 8 ноября 2008 г. После этого С.Помиляйко и Н.Леонову развели по разным кабинетам. С.Помиляйко по сути происходящих далее событий рассказала следующее: "На меня надели наручники как на главного подозреваемого. В коридоре я слышала, как кричала Наташа из другой комнаты, думала, что это психологическое воздействие. Но когда зашла в это помещение, увидела на столе пакеты, одеколон, шапку, тряпки. Впечатление было такое, что здесь действительно пытали. Меня уговаривали признаться в краже, после чего стали бить по голове и по губам. Надевали на голову пакеты, пока я не потеряла сознание. Когда очнулась, все еще была в наручниках. Пытки длились более 8 часов. После этого меня выпустили, однако пришлось подписать документ о том, что ко мне не применялось физическое насилие и психологическое воздействие". По словам С.Помиляйко, она пробыла в райотделе до 20.00, после чего обратилась в больницу скорой и неотложной помощи. "У меня выявили закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга и другие травмы. Поэтому заявление о побоях я подала 10 ноября. Наталья тоже подала заявление, ее пытали плоскогубцами", - рассказала С.Помиляйко. Прокуратура Орджоникидзевского района 12 декабря 2008 г. возбудила уголовное дело по факту превышения милиционерами служебных полномочий. После этого трое милиционеров, чьи фамилии фигурировали в деле, подали жалобу в суд с просьбой о закрытии уголовного дела. Орджоникидзевский районный суд в июне 2009 г. принял решение в их пользу и отменил постановление прокуратуры о возбуждении уголовного дела. Позже С.Помиляйко оспорила это решение в Апелляционном суде Харьковской обл., и суд отменил решение о закрытии уголовного дела.  А 4 февраля 2010 г. прокуратура сама закрыла это дело.

В этом деле есть ряд интересных моментов. Момент первый: по словам С.Помиляйко, милиционеры добивались от женщин признаний в совершении преступления. Однако признательных показаний они не дали, и это выглядит странным. Помиляйко говорит о том, что после пыток ее и Леонову заставили подписать бумагу, где было сказано, что меры физического воздействия к ним не применялись. И непонятно одно: если женщин заставили подписать одну заведомо ложную бумагу, то почему не смогли заставить подписать вторую? "После того как С.Помиляйко и Н.Леонову допросили милиционеры, их допросила женщина-следователь. И если бы она увидела, что с женщинами что-то не в порядке, то не стала бы молчать, поскольку ей не нужно, чтобы в побоях потом обвинили ее", - заявил "SQ" адвокат О.Соболева Сергей Кравченко. Следователь была допрошена на суде и тоже показала, что ни Помиляйко, ни Леонова не высказывали ей никаких жалоб на действия сотрудников милиции. Однако тот факт, что следователь не дала показания, изобличающие ее коллег, еще не говорит о том, что пыток не было. Всем известно, что в милиции не любят выносить сор из избы.

Момент второй: одним из главных вещественных доказательств в этом деле служили плоскогубцы, которые, по словам бывшего начальника облуправления милиции В.Развадовского, милицейская проверка нашла на рабочем месте подозреваемых милиционеров. "Эти плоскогубцы и доказали факт пыток: на них остались следы эпителия", - заявил тогда Юрий Луценко. Никакой экспертизы, на которую бы отправили плоскогубцы, никто не упоминал. Судьба этих следов эпителия вообще непонятна. Ю.Чумак фактически опроверг своего начальника: "Плоскогубцы они (милиционеры - "SQ") перематывали тряпочкой так, чтобы следов не осталось. Такое ощущение, что они курсы проходили, как правильно пытать". 

В итоге сначала исчез эпителий на плоскогубцах, а позже исчезли и сами плоскогубцы. В постановлении о закрытии уголовного дела по факту превышения милиционерами служебных полномочий сказано, что 12 января 2009 г. прокуратура провела обыск в кабинете милиционеров и не обнаружила там орудия преступления. Что и неудивительно: как можно обнаружить орудие преступление более чем через два месяца после его совершения? Куда делись плоскогубцы, которые раньше нашла милицейская проверка, на данный момент неизвестно. Разве их не должны были изъять и приобщить к делу? А если их изъяли и приобщили, то почему прокуратура проводила обыск и искала их через два месяца в милицейском кабинете, а не затребовала их у милиции? Какой вообще смысл в этом обыске в кабинете, где ежедневно находится масса людей? Неужели в прокуратуре посчитали, что человек, совершивший преступление, на два месяца оставит главное вещественное доказательство на месте преступления? Тем более  - работник милиции. Этот очень интересный вопрос остается пока без ответа. 

Момент третий: в журнале посещений милиции, где должно скрупулезно фиксироваться, когда граждане заходят в райотдел и когда уходят из него, сказано, что 8 ноября С.Помиляйко зашла в райотдел в 11.15, а вышла из него в 14.00. Записи о том, что Н.Леонова посещала райотдел, в журнале нет. Вместе с тем, по словам Ю.Луценко и В.Развадовского, плоскогубцами в этот день пытали именно эту женщину. Этот простой факт много говорит о том, как проходит регистрация посетителей в райотделах милиции. Если же допустить, что журнал говорит правду и Н.Леоновой не было в райотделе, то кого тогда пытали плоскогубцами? И применялось ли вообще физическое воздействие по отношению к Леоновой? Самое интересное, что Н.Леонова почти не давала комментариев в СМИ по этому делу и неоднократно писала заявления в суд и прокуратуру о том, что не имеет претензий к работникам милиции, которых подозревали в пытках, и не хочет сотрудничать со следствием по этому делу. Впрочем, если факт пыток имел место, то женщину можно понять: не каждому захочется рассказывать о таком прессе и трепать себе потом нервы судебными разбирательствами, которые той же С.Помиляйко пока что ничего, кроме шумихи, не дали. Кстати, С.Помиляйко судилась еще со своим бывшим начальником, обвинив его в сексуальных домогательствах. Это было первое дело о сексуальных домогательствах в истории Украины. И этот процесс С.Помиляйко также проиграла.   

Но это еще не все. В постановлении прокуратуры сказано, что по информации оператора "Киевстар" С. Помиляйко позвонила со своего телефона мужу своей сестры 8 ноября в 18.50, тогда как сама Помиляйко утверждала, что находилась в райотделе до 20.00 и позвонила близким только после выхода оттуда. "Во время допроса у С.Помиляйко забрали телефон, и она не знает, кто и куда мог с него звонить", - заявила "SQ" Оксана Станиславская, адвокат Помиляйко.

Известно, что С.Помиляйко и Н.Леонова проходили проверку на полиграфе - чтобы определить правдивость их слов. Прокуратура Фрунзенского района по этому поводу говорит следующее: "Свидетельства, данные С.Помиляйко во время следствия, не являются достоверными в полной мере; представляется вероятным применение сотрудниками милиции психологического давления к С.Помиляйко; не получены реакции, которые дали бы возможность допустить применение к С.Помиляйко физического насилия во время допроса. Кроме этого, были получены позитивные реакции С.Помиляйко при ответе на вопрос о ее противоправных действиях в отношении сотрудников милиции, в том числе относительно клеветы на сотрудников милиции". Данные проверки на полиграфе Н.Леоновой, по информации прокуратуры, более однозначны: "Выводы экспертизы ставят под сомнение правдивость свидетельств Н.Леоновой о том, что к ней применяли физическое насилие". Однако не стоит забывать, что это выдержки из постановления прокуратуры о закрытии уголовного дела по факту превышения милиционерами служебных полномочий. Сами результаты проверок женщин на полиграфе публично никто не демонстрировал. Прокуратура вполне могла дать неполную информацию. Да и материалы экспертизы на полиграфе, по словам юристов, не являются доказательством в суде.

В то же время ничего не известно о том, проходили ли проверку на полиграфе три милиционера, обвиненных в пытках, женщина-следователь, которая допрашивала С.Помиляйко и Н.Леонову 8 ноября, а также другие возможные свидетели. И этот факт говорит об одностороннем расследовании дела. Ведь если бы такие проверки проводились, их упомянули бы в постановлении прокуратуры. "Насколько мне известно, работники милиции не проходили проверку на полиграфе", - говорит Оксана Станиславская. По собственной информации "SQ", так оно и было. А без этого экспертизу нельзя считать полной.

"С. Помиляйко требовала у врача, чтобы та продлила срок ее пребывания в больнице до 21 дня. В таком случае телесные повреждения автоматически квалифицировались бы как средней тяжести", - заявил адвокат обвиняемого милиционера С.Кравченко. Так это или нет, но телесные повреждения С.Помиляйко квалифицированы как легкие. А по легким телесным повреждениям милиция обычно даже не возбуждает уголовного дела: они подпадают под кодекс об административных правонарушениях. Если верить прокуратуре, судебно-медицинское обследование Н.Леоновой не выявило у нее каких-либо телесных повреждений, а в лечебные учреждения Н.Леонова не обращалась.

Был ли факт пыток? В пользу этого, кроме заявлений и показаний С.Помиляйко и Н.Леоновой, говорят в первую очередь телесные повреждения Помиляйко. А именно: кровоподтеки на плечах, предплечьях и бедрах, ушибы головы, а также черепно-мозговая травма и сотрясение мозга, которые не учитывались при определении характера повреждений, так как "не были подтверждены судебно-медицинскими данными". Повреждения хоть и формально легкие, но они не могли появиться из ниоткуда. Да и непонятно, если честно, зачем двум взрослым женщинам выдумывать эту дикую историю. Кроме того, в июне 2009 г. Н.Леонова заявила журналистам, что подтверждает факт пыток.

С вопросом, применялись ли к женщинам пытки, "SQ" обратилось к человеку, который на момент событий должен был быть самым информированным, - к бывшему начальнику облуправления милиции В.Развадовскому. "Обратитесь с этим вопросом к бывшему прокурору Харьковской обл. Василию Синчуку и в управление внутренней безопасности милиции. На основании проверок управления внутренней безопасности я делал в свое время заявления в СМИ. А прокуратура прислала нам представление на увольнение некоторых сотрудников милиции, и мы не могли его не выполнить", - заявил Развадовский. Прокуратура, как известно, 4 февраля сказала свое слово по этому дело. Кстати, компьютеры, с кражи которых все началось, так и не нашли. Источник, близкий к правоохранительным органам, сообщил "SQ", что в этом деле главной была даже не оргтехника, а информация, которая в ней хранилась. И именно информация больше всего интересовала милиционеров. Но это - лишь версия.

Суд решил, что пыток не было. Адвокат С.Помиляйко 6 октября подала апелляцию в Апелляционный суд Харьковской обл., и если суд не пересмотрит дело, оно, скорее всего, дойдет до Европейского суда по правам человека. Однако совсем не факт, что это поможет докопаться до правды. Перспективы процесса "О.Соболев и В.Салий против МВД" тоже пока не ясны. Ни Ю.Луценко, ни В.Развадовский, ни Ю.Чумак ни разу не упоминали в прессе фамилии Соболева и Салия, поэтому доказать, что эти люди нанесли О.Соболеву и В.Салию моральный ущерб своими высказываниями, может быть непросто. А может быть и просто - решения наших судов по своей предсказуемости иногда сравнимы с русской рулеткой. Не совсем понятно, почему О.Соболев и В.Салий решили подать в суд только сейчас.  Адвокат Кравченко говорит, что они просто ожидали, когда у них на руках окажутся все документы, позволяющие выиграть процесс. Непонятно также, почему подали в суд именно они, а не трое милиционеров, фамилии которых непосредственно фигурировали в деле. Кое-кто говорит, что одной из целей истцов был пиар в СМИ, и, надо сказать, эта цель будет достигнута вне зависимости от того, была ли она поставлена. Программы с участием В.Салия и О.Соболева начинают выходить на центральных телеканалах. Если процесс состоится, то ему будет обеспечено внимание прессы. Пиар может быть нужен во многих случаях. Источник в правоохранительных органах сообщил "SQ", что после выхода на пенсию В.Салий планирует заняться частной юридической практикой, что неудивительно для бывших милиционеров. Выигранный процесс о компенсации морального ущерба мог бы не только обеспечить Салию хорошую рекламу, но и дать приличный стартовый капитал для начала своего дела, если, конечно, указанные суммы удастся отсудить.

Ответчики пока воздерживаются от комментариев по этому делу. Ю.Чумак не без оснований считает, что все, что он скажет, может быть использовано против него, поэтому пока отмалчивается. В.Развадовский больше занят своим восстановлением на должности начальника Харьковского облуправления милиции. А Ю.Луценко пока не обращает внимания на кашу, которая заварилась в Харькове. В конечном итоге, все просто ждут, как будут развиваться события и во что они выльются лично для каждого - в трагедию или в фарс.

Андрей Войницкий